Песни на стихи гомельской поэтессы Смирновой Виктории (Ника Виксмир)

Я иду с тобой по ночному городу, между фонарей, между их огней, между улиц навстречу теплу или холоду, луна впереди, а мы спешим за ней. Мы идём давно странными дорогами: все пути ни те или те ни те… Предисловия не пишем с эпилогами, мы идём с тобой, но к своей мечте. И не важно сколько времени, все огни для нас, светят в неизвесный час, но ведь нам хорошо, это временно. Считай, повезло, мы встретим восход, он приходит всегда своевременно. (Считай, повезло, мы встретим восход, он приходит всегда своевременно.) Снова фонарей гаснет освещение. Вновь луны каприз на ветвях трепещет. Мы на пол пути к неопросвещению… Утренний рассвет солнцу рукоплещет…. Мы, как дети, руки сомкнули пальцами, чтоб не страшно было оступиться вдруг. В жизни мы были все скитальцами. Проще бродить, когда рядом друг. И не важно сколько времени, все огни для нас, светят в неизвесный час, но ведь нам хорошо, это временно. Считай, повезло, мы встретим восход, он приходит всегда своевременно. (Считай, повезло, мы встретим восход, он приходит всегда своевременно.) И не важно сколько времени, все огни для нас, светят в неизвесный час, но ведь нам хорошо, это временно. Считай, повезло, мы встретим восход, он приходит всегда своевременно. (Считай, повезло, мы встретим восход, он приходит всегда своевременно.)

Необайматая, нецеловатая Лежу вся замерзатая, Совсем необайматая, Совсем нецеловатая. Об этом всём мечтательная... Согрей меня любименький, Согрей меня хорошенький. Давай же обними меня, Согрей мои ладошеньки. Иду вся замерзатая, Совсем необайматая, Совсем нецеловатая, Об этом всём мечтательная… Целуй меня любименький. Целуй меня родименький. Исполни все мечтания. Исполни все желания… Живу вся замерзатая, Совсем необайматая, Совсем нецеловатая. Об этом всём мечтательная… Идём со мной любименький, Ведь день сегодня миленький, Согрей необайматую, Целуй нецеловатую. Живу вся замерзатая, Совсем необайматая, Совсем нецеловатая, Об этом всём мечтательная…

Мы были с тобой облаками, Летали, спешили с ветрами, Дождинками с неба слетали, Снежинками в небе парили. Мы были с тобой парусами, Что в море под солнцем мечтали, Как чайки над бездной порхали, Как дети, наивные были. Мы были с тобой облаками. Мы были с тобой парусами. Мы были с тобою ветрами. Мы были с тобою дождями. Мы были с тобою цветами. Мы были с тобой лепестками. Мы были с тобою мечтами. (Мы счастье с тобою искали). Весною мы были цветами С тобой, перелётною стаей, И бабочками-лепестками Нектар бесконечности пили. Мы были с тобою ветрами – Друг друга за руку держали. Делились своими мечтами И тайну Вселенной открыли. Мы были с тобой облаками. Мы были с тобой парусами. Мы были с тобою ветрами. Мы были с тобою дождями. Мы были с тобою цветами. Мы были с тобой лепестками. Мы были с тобою мечтами. (Мы счастье с тобою искали). Мы были с тобой облаками. Мы были с тобой парусами. Мы были с тобою ветрами. Мы были с тобою дождями. Мы были с тобою цветами. Мы были с тобой лепестками. Мы были с тобою мечтами. (Мы счастье с тобою искали) (Счастливыми стали).

Цивилизация (ци-ви-ли-за-ци-я) Веками приручали воду, камни, Огонь, металлы, множество веществ… И создавая, мы не знали сами, Что начинался с этого Прогресс! Промышленность росла и укреплялась, Заводы прорастали высью труб, А над планетой тучами сгущалась, Чернела углеродистая суть. Цивилизация (цивилизация) Судьбу цивилизации решали. Век XXI пеленой витал. Ведь создавая, люди разрушали, Но созиданья час уже настал. Планета задыхается и молит, Чтоб не осталась без лесов земля. Не чувствуют её телесной боли, А гарь и смог по-прежнему царят. Цивилизация (цивилизация) А человек, что приручил так много, Не может обуздать коварный дым. Но скоро не окажется живого, И вряд ли сам останется живым. Цивилизация (цивилизация)

Назревают вопросы всегда, но не знаю ответа. Быстро ветер стирает в веках, не щадя города. Только осень пестрила досуг, но спешило к нам лето. Тихо время летит, нашу жизнь превращая в года. (Тихо время летит, нашу жизнь превращая в года.) А-а-а Всё проходит как дождь, что закончился так незаметно. Как сады прорастаем корнями, растим в нём плоды. Это будет наш вклад на вопросы о том, кто бессмертен. И неважно кто я, важно будет в дальнейшем, кто ТЫ. И неважно кто я, важно будет в дальнейшем, кто ТЫ. И неважно кто я, важно будет в дальнейшем, кто ТЫ. Если время наполнить до края единственным смыслом, Чтобы некогда было грустить и бездарно мечтать, Но добро совершать просто так, для прохожих и близких, Понимать то, как много успел в своей жизни создать. (Понимать то, как много успел в своей жизни создать.) А-а-а Всё проходит как дождь, что закончился так незаметно. Как сады прорастаем корнями, растим в нём плоды. Это будет наш вклад на вопросы о том, кто бессмертен. И неважно кто я, важно будет в дальнейшем, кто ТЫ. И неважно кто я, важно будет в дальнейшем, кто ТЫ. И неважно кто я, важно будет в дальнейшем, кто ТЫ. И неважно кто я, но важно кто ТЫ.

Ты, берёзка, белорусочка кудрявая, Распустила свой весенний сарафан. Как девчонка белокурая и славная, Прикрываешь горделиво белый стан. (Как девчонка белокурая и славная, Прикрываешь горделиво белый стан.) Каждый ценит красоту твою изящную, С чуть волнующейся трепетно листвой. Ты одна могла обнять по-настоящему Заповедный край – родимый и святой. (Ты одна могла обнять по-настоящему Заповедный край – родимый и святой.) Белокурая девчонка восхитительна: Как же правильно задуманы черты. Красота твоя для сердца упоительна. Рождена на свет, как символ чистоты.(Красота твоя для сердца упоительна. Рождена на свет, как символ чистоты.) Ты, берёзка, белорусочка кудрявая, Распустила свой весенний сарафан, Как девчонка белокурая и славная. Я любовь свою навек тебе отдам. Ты, берёзка, белорусочка кудрявая, Распустила свой весенний сарафан, Как девчонка белокурая и славная. Я любовь свою навек тебе отдам.

Твоя душа моей души коснулась, Моя ж как птица встрепенулась И взвилась ввысь… Нет ожиданий, нет терзаний – Есть нить душевных пониманий, Мы это знаем… Какой на вкус могла быть встреча, А ветер странствий бесконечен – Нам выбран путь… Жить друг без друга не в печали, Без пристань разных и причалов, Но как-нибудь… Тот оценит любовь, кто любил, Кто умеет ценить и дарить. Если понял сам привкус любви, Без неё ты не сможешь прожить. (Без неё ты не сможешь прожить.) А ветер странствий бесконечен – Нам выбран путь Жить друг без друга не в печали, Без пристань разных и причалов, Но как-нибудь… Мы только душами сольёмся И к ветру вместе прикоснёмся... Душа, проснись!.. Храним мы нежность и тепло, В своей судьбе не держим зло, А счастье… (счастье) нам судьбой дано! (А счастье… (счастье) нам судьбой дано! ) (дано!) Тот оценит любовь, кто любил, Кто умеет ценить и дарить. Если понял сам привкус любви, Без неё ты не сможешь прожить. (Без неё ты не сможешь прожить.) (Не сможешь прожить.) Тот оценит любовь, кто любил, Кто умеет ценить и дарить. Если понял сам привкус любви, Без неё ты не сможешь прожить. (Без неё ты не сможешь прожить.) (Не сможешь прожить.)

Птицы белые вновь закружили, Точно выбили вас из перины Прямо с неба, везде разбросали, Что же делать, потом вы не знали, (не знали) А застыли и пухом лежали… (лежали) Где же ангелы, что полюбили? Вы парили, кружили, ласкали, И так с нежностью всех обнимали. Но, что делать, потом вы не знали, (не знали) И за то, что любили, – страдали. (Но, что делать, потом вы не знали, И за то, что любили, – страдали.) Вы задумчивы, нежно блистали Сном в лучах переливистых света. До конца вы не всё понимали, То, что жизнь коротка без ответа, Беззаботно, но всё же летали. Где же ангелы, что полюбили? Вы парили, кружили, ласкали, И так с нежностью всех обнимали. Но, что делать, потом вы не знали, (не знали) И за то, что любили, – страдали. (Но, что делать, потом вы не знали, И за то, что любили, – страдали.) Одинокое солнце пролилось, В естество то сполна погружаясь, Понемногу лучами покрылось, Оперенье вокруг растворилось – Оказалась земля вся нагая. Где же ангелы, что полюбили? Вы парили, кружили, ласкали, И так с нежностью всех обнимали. Но, что делать, потом вы не знали, (не знали) И за то, что любили, – страдали. (Но, что делать, потом вы не знали, И за то, что любили, – страдали.) Где же ангелы, что полюбили? Вы парили, кружили, ласкали, И так с нежностью всех обнимали. Но, что делать, потом вы не знали, И за то, что любили, – страдали. Обнимали, не знали, страдали...

Признание: об уходящем лете, О нежности, таящейся в тепле, О верности, что чистотою светит, О ревности, что бродит по земле. Признанье – как будто послесло-овье, Чтоб дождь не моросил в моей душе, Чтоб слух не тронули злословьем, Как будто бы я стал папье–маше. Я жду, и каждое мгновенье Считаю вечностью, и в вечность Я испаряюсь так беспечно, Что даже не могу отвлечься От нежных мыслей о тебе.) (От нежных мыслей о тебе.) (О тебе) Тебя я безгранично обожаю. Не в силах потерять судьбу одну, Лишь сердце моё просит: «Умоляю, Не оставляй, я без тебя умру». Признание: об уходящем лете, О нежности улыбки дорогой, Прекрасной и единственной на свете. Так преданной, любимой и родной! Я жду, и каждое мгновенье Считаю вечностью, и в вечность Я испаряюсь так беспечно, Что даже не могу отвлечься От нежных мыслей о тебе. (Что даже не могу отвлечься От нежных мыслей о тебе.) (От нежных мыслей о тебе.) (О тебе) (О тебе) Я жду, и каждое мгновенье Считаю вечностью, и в вечность Я испаряюсь так беспечно, Что даже не могу отвлечься От нежных мыслей о тебе.) (От нежных мыслей о тебе.)

Почему были ангелы белыми, А не синими, красными, серыми, Не из золота и не из платины, А с пушистыми белыми платьями. (Не из золота и не из платины, А с пушистыми белыми платьями.) Потому что как птицы небесные Дом покинули: груды отвесные, О свободе мечтали отчаянно, Отказались от жизни нечаянно. (от жизни) Почему были ангелы белыми, А не синими, красными, серыми, Не из золота и не из платины, А с пушистыми белыми платьями. (Не из золота и не из платины, А с пушистыми белыми платьями.) Испарялись, меняясь лишь обликом, Днём растаяли, стали все облаком. Возвратились в громады те серые И к свободе летели, но белые… (летели) Почему были ангелы белыми, А не синими, красными, серыми, Не из золота и не из платины, А с пушистыми белыми платьями. (Не из золота и не из платины, А с пушистыми белыми платьями.) Почему были ангелы белыми, А не синими, красными, серыми, Не из золота и не из платины, А с пушистыми белыми платьями. (Не из золота и не из платины, А с пушистыми белыми платьями.)

Берёзка разделась, серёжки давно уже сбросила. И больше не шепчет – листвы на ветвях уже нет. Лишь небо ласкало своею прозрачною просинью. А солнце светило – луча уже холоден свет. (лалалалолаааа) луча уже холоден свет. Берёзка грустила, что золото кудрей колышется, Что ветер срывал, унося за собой красоту. И пения иволг берёзке давно уж не слышится. Безликая нега – так время скрывало мечту. (лалалалолаааа) так время скрывало мечту. Ах поздняя осень! Скорей зазывай же метелицу... И бабе-пороше ты дверь отворяй в небесах, Чтоб всё забелила, округа перинами стелется, Алмазным сияньем земля покрывалась - краса. (лалалалолаааа) земля покрывалась - краса. Быстрее хотелось услышать задоринки иволги, Чтоб зелень шептала ветвями кудрявых берёз. Как золото солнца – птиц жёлтые блики игривые... Весна в ярких красках – предчувствие лета и грёз. (лалалалолаааа) предчувствие лета и грёз. Ах поздняя осень! Скорей зазывай же метелицу... И бабе-пороше ты дверь отворяй в небесах, Чтоб всё забелила, округа перинами стелется, Алмазным сияньем земля покрывалась - краса.

Червонный берег, тихий берег красный. Закатный свет давно застывших улиц. Пролило солнце здесь лучи несчастных. Притихший шёпот. Кровь - следы самума. (самума, самума, самума...) И каждый дом наполнен горем, болью, Клочок земли, детей запомнил раны… Сердца просились, всех моля о воле, А души-птицы выси покоряли… (Сердца просились, всех моля о воле, А души-птицы выси покоряли…) (А души-птицы выси покоряли…) Кровавый ветер разметал пылинки, Они исчезли все за каплей капля. И вены-нитки, словно паутинки – Былые реки, что в ручьях ослабли. (ослабли, ослабли, ослабли...) И каждый дом наполнен горем, болью, Клочок земли, детей запомнил раны… Сердца просились, всех моля о воле, А души-птицы выси покоряли… (Сердца просились, всех моля о воле, А души-птицы выси покоряли…) (А души-птицы выси покоряли…) И каждый дом наполнен горем, болью, Клочок земли, детей запомнил раны… Сердца просились, всех моля о воле, А души-птицы выси покоряли… (Сердца просились, всех моля о воле, А души-птицы выси покоряли…) (А души-птицы выси покоряли…)